Вернуться   Форум команды Magic Team > Таверна > Творческий уголок

Важная информация

Творческий уголок Здесь выкладываем свое творчество - стихи, рассказы, зарисовки, смонтированное видео и прочее

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
Старый 04.06.2007, 01:19   #21
Готоман
Новичок
 
Аватар для Exzarcist
 
Регистрация: 30.09.2006
Сообщений: 27
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
По умолчанию Творчество

Konstantin*aka*DEK

Цитата:
Друг мой, Вы я надеюсь понимаете, что слово ГРАФОМАН по отношению к человеку с его стихами - это просто смехотворно
Никак нет.. видно ВЫ просто не понимаете значение этого слова...

Цитата:
Скажу, ЧТО описка вышла, но ВЫ мне все равно не поверите.
Хе... :huh: конечно не поверю... ибо на описку это никак не похоже..


Цитата:
Не все стихи рваные. Далеко не все
Ну так ткни меня носом... покажи на какой странице у тебя нормальные стихи... я даже не поленюсь и посчитаю кол-во слогов и все прочее, дабы увидеть хоть какую-нибудь систему...

И мне интересно, долго ты еще будешь прятаться по форумам, где тебя никто не критикует и почти никто не читает?

DRom

Из всех выложенных понравилось "звезда"... А ее еще в тот раз отметил. ;)
__________________
Я умру говорят - мы когда-то всегда умираем, - съезжу на даpмовых, если в спину сподобят ножом:[br]Убиенных щадят, отпевают и балуют раем, - не скажу про живых, а покойников мы бережем. (с) Вл. Высоцкий[br]Valley of Gothic
Exzarcist вне форума   Ответить с цитированием
Старый 18.07.2007, 02:16   #22
Готоман
Пользователь
 
Аватар для . . . .Pr0gр@мmеR. . . .
 
Регистрация: 15.07.2007
Сообщений: 52
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
По умолчанию Творчество

:Paladin: А вот мое, я вообще, люблю писать:



Пожалуйста, не путайте имена Этерн и Этенр.

- - - С е л ф - - -


…Она лежала на спине,
Грудь была обожжена.
Крылья, как бумага
Изогнулися не благо.
Он подошел,
Скромно меч свой отложив,
Рука тянулась, дракон жив.
Она дышит, робко шевеля зрачками.
Ей тяжело, ведь она, умирает…



Раньше у них было много работы, нет, немерено! Столица все время подвергалось нападению мистических существ – драконов. Они были разные – зеленые, желтые, большие, маленькие, страшные и не очень. Но в одном они были схожи – мощь. Все до единого обладали способностью извергать из пасти огонь, некоторые «ледяную воду», которая замерзала практически сразу достигнув жертвы или нет — все зависит от высоты.
Ученые долго доказывали существование в драконьем горле специальных органов, повредив которые, можно убить бестию. Это звучало вполне убедительно, чем всякие бредовые сказки. К сожалению, не так просто можно было изучить этих удивительных животных. После смерти, драконы, извергающие пламя — воспламенялись. Плюющиеся «льдом», покрывались ледяной коркой. Были еще те, что извергали кислоту, которая за считанные секунды разъедала человека. Так вот — этих изнутри разъедало. Кислоте хватало минуты…
Нужны были сильные и храбрые духом воины, которые без дрожания руки смогут выстрелить в пасть летящему дракону. Увы, таковых было мало...
Селфы – так называли себя смельчаки, отважившиеся встать против течения судьбы. В основном это были наемники-смертники, которые отдают свою жизнь в бою, считая, что совершают подвиг...
…С тех пор драконов стало меньше, а теперь, их вообще редко встретишь.
Охотники на драконов очень много зарабатывали, но как только драконы затихли, их популярность резко снизилась. Люди принимали Селфов за темных колдунов, считая, что те пришли завоевать мир и поработить народ, якобы состоящий из добрых и мирных людей.
Следом за популярностью начала уменьшаться и популяция...
Теперь их только двое, двое самых сильных, сумевших выжить среди выродков, якобы доброго и мирного народа...


Из кирпичной трубы выскочило два черных клуба, следом еще, еще и еще. Дым помчался в небеса, словно стараясь дотянуться до стаи птиц, что устремились на восток.
На ближайших крышах, словно переговариваясь, подключились еще пара труб. Город постепенно просыпался, купцы лениво таращились на свой товар, думая как бы проще на этот раз перенести его к лавке; не дремали и покупатели, молодые девушки, скорее всего, по наказу своих мам, отправились за продуктами.
На дворе властвовала осень. Уже три семиндни минуло с тех пор, как ноябрь взял верх над октябрем. По улицам бегали детишки, ловя дареные небом снежные хлопья. Несколько девчонок смеялись с парня, который надел штаны шиворот на выворот. Сильно смущаясь, парень заволновался; он резко развернулся и, поскользнувшись, плюхнулся в «холодную» грязь.
Селф усмехнулся.
Скоро декабрь, а на дворе тепло, как в сентябре…
Дороги уже давно были не в лучшем состоянии. Кареты то и дело вязли в размякшей грязи, лошади жалобно фыркали, а кучера яростно хлестали их по бокам.
Поняв, что лучше картины у этого утра на улице не сыщешь, Этерн отошел от грязного окна, проверил на месте ли оружие и, накинув изорванный плащ, спустился вниз, где его должен был ждать горячий завтрак…
- Вы уж меня простите, мистер Этенр... – пробурчал бородатый бармен.
- Этерн! – ему уже надоело слушать в свой адрес это глупое имя.
- Ох, простите, господин Этерн, у меня в голове столько имён, вот и не могу теперь запомнить чьё-нибудь новое, - кинулся извиняться владелец заведения, - я сейчас же все принесу, даже скидку вам сделаю, как постоянному клиенту, хорошо?
Бросив гневный взгляд на бармена, Этерн дал свое согласие.
- Я сейчас же вернусь! – бармен пугливо, словно чувствуя нацеленный в спину арбалет, помчался на кухню.
- Вот идиот... – шепотом, самому себе пробормотал Селф.
«Опять сегодня куча народа, почему это им не сидится у печи? Неужели не хватает жены? Вот дураки... Хм... рифма! – Этерн улыбнулся и почесал черную бородку. – Может, поэтом стать, или бардом? Буду в скромном уголочке творить, а деньги сами ко мне будут прихо...»
- Э... господин Этерн...
- Что? – Селф поднял голову, - а, это ты... – опомнился он, увидев взволнованное лицо бармена. – Давай, давай, накладывай и вина попрохладней принеси, пожалуйста.
- Хорошо, - было заметно, что хозяин таверны не ожидал такой вежливости; он поклонился и снова убежал на кухню.
Взглянув на стол, Этерн не увидел ничего кроме ломтя хлеба и тарелки с рисом (ах, еще лежала ложка). Вздохнув, он принялся есть горячий и невероятно свежий плов.
«Странно, хлеб тоже свежий... – промелькнуло в голове Селфа, - неужели он и правда меня так боится?».
- А вот и я! – усатое, довольное и очень запуганное лицо хозяина таверны расплылось в кривой улыбке.
- Спасибо, сколько с меня?
- Всего семь серебряных...
- Издеваешься?! – Этерн так стукнул кулаком по столу, что в другом конце зала подпрыгнул недавно заснувший пьяный старик, - по-моему, ты сам сказал, что скинешь пол цены, разве не так?
- Ну... а я и скинул... – бармен покраснел, - хорошо, хорошо. Четыре серебряных.
- Держи... – мужчина положил на вспотевшую (то ли от страха, то ли от счастья) руку бармена четыре серебряные монетки.
- Наслаждайтесь... – протянул усатый и побрел к стойке.
Через несколько минут послышались крики какой-то женщины и жалобные оправдания бармена. Скорее всего, в роли женщины выступала его жена.



Позавтракав, Этерн отправился в город на поиски работы. Нужно же было на что-то жить. Обычно он подрабатывал на складах или у крестьян на полях, это явно получше, чем подметать улицы или мыть полы гостиниц. Но сейчас осень, грядет зима. Какие поля? Какие склады? Все уже по—закрыто и по—запаковано, все продукты ждут своего часа… когда их съедят… Селф невольно облизнулся, вспоминая вкус жареной индейки.
Делать было нечего — он направился в центр. К тому же, его сердце подсказывало, что там что—то есть (наверняка, это какой—нибудь толстокошельный купец...). Почему бы и не послушать хоть раз свое измученное сердечко и пойти?
Люди все время оглядывались и смотрели вслед Селфу, пока тот не скрывался за углом или какой-нибудь мимо проезжающей каретой. Что в нем такого странного? Обычный беспризорник, передвигается на двух ногах, не летит, не извергает пламя – неужели они чувствуют его реальную сущность?
Чьи-то взгляды всё время жгли спину, он чувствовал это, и ему становилось не по себе.
Минув перекресток, Селф свернул влево.
...На главной площади проходила какая-то церемония. В толпе повсюду торчали длинные шесты с такими же длинными (в высоту) флагами красного цвета; в центре каждого отчетливо виднелись, окутанные черным облаком синеватые кресты, каждый обвязывала веревка; сверху, до середины, она имела белоснежный цвет, далее, переходила в черный. Это герб, немного странный, но вполне соответствующий политическому строю.
Круглую площадь пополам разделял памятник в виде летящего змея, сделанный из черного мрамора. Вниз от монумента струились лестницы. На одной из них стоял он – темно-синие доспехи, такого же цвета плащ с крестом, как у знамен, на поясе два тяжелых клинка.
Император грозно разглядывал единственным глазом десяток воинов, которые стояли перед ним. Каждый был вооружен до зубов, описать все загогулины доспехов просто невозможно! Разве что цвет – черный.
«Почему здесь все такое мрачное? – спросил себя Этерн»
Разумеется, ответа на вопрос он не получил, да и не хотел он этого...
- Дамы и господа! – словно ожидая Селфа, начал император. – Я вынужден известить вас о серьезной проблеме, - повелитель скрестил руки за спиной. - Вчера вечером ко мне заявился один человек. Он рассказал про существо обитающие в Сольных горах, что неподалеку от нашего города, как вам известно.
Император повернул голову вправо и шепнул стражникам, что пора выводить пленника.
Этерн медленно брел в толпе, пытаясь подобраться как можно ближе к повелителю; люди в толпе все время возмущались и не желали пропускать незнакомца. Но, встречаясь с взглядом Селфа, они сразу же разводили руками и пропускали без слов.
- Представляю вашему вниманию... – император величественно развел руками и повернулся влево, указывая на ведомого стражей беспризорника. – Селф!
Толпа ахнула. Кое-кто начал возмущенно кричать «Ложь!», ну, а кое-кто настойчиво «Казнить!».
Этерну стало действительно не по себе. Старый враг вернулся. Соперник и недоброжелатель, убийца и безжалостный мучитель, жаждущий славы зверь, Этенр!

Когда—то давно, лет двадцать назад, когда во всю властвовали драконы, два лучших Селфа, Этерн и Этенр, вели борьбу за репутацию среди ловцов на драконов. Не то, чтобы они враждовали, просто не хотели уступать друг другу.
Однажды, император отправил их на специальное задание. Им нужно было убить Панфира — ледяного дракона. В помощь они получили тринадцать воинов.
Добирались долго, логово дракона находилось среди ледяных шпилей восточных пустынь — двенадцать дней пути.
Дракон встретил их. Началась битва. Полетели арбалетные болты, взрывались шашки, падали Селфы. Этенр был довольно—таки отчаянным, и он приказал трем оставшимся в живых Селфам стрелять в дракона со скал. Якобы, тот не достанет. Те парни были слишком наивны и доверчивы, они не догадались, что затеял Этенр.
Этерн в то время был занят стрельбой по дракону и не обращал особого внимания на то, что говорил его соперник. Но когда дракон взмыл вверх, он заметил, что Этенр поднимается на скалу, с вершины которой «палили» по дракону три юных Селфа. Он спрятался за скалой и прицелился.
На высоте драконы не могли пользоваться своим главным оружием в полную мощь. Это все от давления.
Панфир раскрыл пасть. Этенр выстрелил. Он—то успел, но парни не спаслись. Дракон проглотил их и полетел вниз, ударяясь об скалы.
Пожертвовав чужими жизнями, Этенр спас свою. Разве, это справедливо?.. И это не один такой поступок…

Тем временем император продолжал тянуть слова:
- Я знаю, что вы не верите мне, и считаете обманщиком, но может, стоит послушать этого несчастного? – император посмотрел на молодую девушку. – Как ты считаешь, юная леди, стоит ли допрашивать при народе этого бомжа?
Растерявшись, девушка закатилась слезами и кинулась наутек, расталкивая собравшихся.
- Постой! – крикнул в след император, - я не обижу тебя! – повелитель нахмурился. - Схватить её!
Пара стражников, с замотанным в какие-то серые тряпки лицом (разве что глаза были открыты), кинулись вдогонку, еще сильнее расталкивая людей в толпе.
- Поаккуратнее! – возмутился один старик и тут же получил кулаком по лицу.
- …Есть такая поговорка, - продолжил император, и все сразу стихли, - «молчанье - знак согласия». Значит, допрашивать будем... – повелитель повернулся к пленнику. – Повтори свои слова, Селф, те, что ты изложил мне вчера, нагло пробравшись в покои.
- Вы уж простите, ваше величество, - Этенр откинул голову назад, чтобы стряхнуть длинные черные волосы, которые прилипли ко лбу, - я не хотел тревожить ваш сон...
- Каяться потом будешь, сначала расскажи нам о драконах...
Толпа задрожала, никто и не ожидал такое услышать.
Император явно был доволен изумлением своего народа.
Этерн ухмыльнулся.
- Как скажите…- гремя кандалами Селф начал медленно спускаться по ступенькам. Со стороны это выглядело глупо. - В Сольных горах, на другой стороне, если смотреть на них с этого места, находится гнездо самки. Скорее всего, там уже отложены яйца.
- Это ты так считаешь, может доказать?
- Нет, ваше величество, - Селф замолчал и замелькал глазами, словно отыскивая кого-то средь толпы.
Этерн замер.
«Неужели нашел, - заволновался Селф, - узнал, отловил взгляд, почувствовал дрожь? Чтобы не случилось, нужно оставаться на месте... до нужного времени».
- Чего прячешься, Этерн? – нагло спросил закованный Селф, уставившись на капюшон Этерна. – Тебя не учили здороваться со старыми друзьями?
Все уставились на беспризорника в изорванном плаще, который все же надеялся на чудо и на то, что обращаются не к нему.
- Ваше величество, я смотрю, этот парень совсем наглецом стал, - с глупой надеждой на неизвестно что, пробормотал Этенр. - Не здоровается, хоть улыбнулся бы!
- Стража, приведите его сюда, - приказал император двум оставшимся стражникам. Видно он уже сообразил, к чему ведет его пленный.
«Почему на моем пути постоянно проблем куча? – возмутился про себя Этерн и, скинув капюшон начал пятиться».
Охрана императора быстро приближалась, наверное, эти парни были уверены, что Селф отдастся им даром, без боя.
Идея о сражении пилила голову – нельзя, ведь это преступление, вдруг прибудет подкрепление? Тогда уж точно не избежать виселицы…
- Спокойно, спокойно, - прошептал один из стражников, заметив тянущуюся за мечом руку Селфа.
Император улыбнулся. Глупо, наивно - грозно и ужасно.
Толпа раздвинулась, давая места для передвижения. Желания драться у Этерна не существовало вовсе, но показать, на что он способен, все время хотелось. Почему бы и не продемонстрировать свои возможности перед императором?
- Все-таки ты не изменился, - смеясь, протянул плененный Селф, - все также надеешься взять верх... Хватит играть в героев. Это жизнь, а не игра. Отступись!
В ответ он получил только гневный взгляд, якобы, мы потом еще поговорим, по душам!
Меч уже сидел в руках, когда один из стражников попытался схватить отчаянного парня. Этерн взбежал по груди стражника и, оказавшись на плечах врага, ударил его, что было мочи эфесом меча, и оттолкнулся изо всех сил. Охранник вскрикнул и распластался на земле. В толпе кто-то снова ахнул.
Воины, вооруженные до зубов по приказу императора развернулись и присоединились к зрителям. Скорее всего, император хотел показать им ловкость их будущего предводителя.
Этерн снова улыбнулся. Какой же он наивный! Неужто думает, что Селф будет работать на него? Нет, даже если он согласиться, это будет только из-за привязанности к старому ремеслу и долгу перед погибшими в борьбе с драконами друзьями.
…Со вторым пришлось повозиться. Мужчина мигом сообразил, что происходит, и схватился за меч.
Бой проходил молча, никто не осмеливался сказать что-нибудь против или за. Все дрожа наблюдали. Всем было интересно, что же предпримет странный беспризорник на этот раз.
Охранник первым сделал выпад – неудачно, как и следовало ожидать. Этерн ловко отбил удар, вышибив при этом меч противника. Лезвие выбило искры у самых ног императора.
- Ловко! – нахмурился тот.
Зеленые глаза Селфа блеснули; его взял азарт; теперь он не отступится и вряд ли пощадит…
Этерн сделал фальшивый рывок; воспользовавшись заминкой соперника, прокрутился в воздухе и нанес мощный удар ногой по лицу. Противник упал, и попытался подняться — у него это получилось, но выглядел он неважно. Этерн уклонился от его неуклюжего удара и, присев, сбил его с ног. Удар локтем по шее закончил бой…
- Давайте похлопаем! – император поднял руки и начал хлопать (совсем не по детски) в ладоши.
Люди в толпе молчали, все до единого.
Этерн грозно посмотрел на повелителя.
- О!.. взгляд полный мужества и героизма! – император развел руками. – Ты, наверное, и со мной справишься, верно?
Селф молчал.
- Ну же, ответь.
Молчание. Вокруг тишина, один Этенр похлюпавал носом.
- Ну, хорошо. Может, работать на меня будешь?
- Да вы посмотрите на него, - Этенр опять поправил прилипшие ко лбу волосы, - ваше величество, да он сопляк, лучше меня возьмите!
- Заткнись, - рявкнул его величество. – Ты, я смотрю не из слабаков, кто же ты?
- Никто! – грубо ответил Этерн.
- Давайте, я вам все расскажу, ваше величество…
- Ты уже закончил, - император повернулся к плененному им Селфу. – Я не желаю слушать твой бред!
- Но ведь я не дорассказал! Вот этот человек тоже Селф… - Император резко развернул голову в сторону беспризорника, положившего двоих его охранников. Толпа опять ахнула. Быстро, опасаясь, что его перебьют, Этенр снова затараторил, - мы раньше с ним бок о бок сражались! – император перевел взгляд на плененного.
- Ложь! – выкрикнул Этерн. – Верить тебе, все равно что…
- …что есть помет, я знаю, – закончил Этенр. Император улыбнулся. - Ты все время говорил это людям, герой, но я всегда был сильнее… - зальстил плененный Селф. – Знаете, ваше величество, мы бы смогли ликвидировать угрозу… вместе, - глаза Этенра блеснули, и он расклеил свой рот, демонстрируя желтые зубы.
- Это, каким же образом? – не понял повелитель.
- Я и Этерн…
«Почему я все еще здесь?! – начал ругать себя Этерн. – Зачем слушаю этот бред, или уже поздно? Да, скорее всего уже поздно. Люди знают мой секрет. Если скрыться, император объявит розыск и отыскав убьет, если согласиться, то можно будет исчезнуть возле Сольных гор…»
- …только уговорите его… - закончил пленный Селф.
«Черт! Я все пропустил!»
- Ну что, Селф, - его величество обратился к задумавшемуся парню в изорванном плаще. – Ты согласен работать с ним в команде? Я заплачу вам обоим и объявлю героями. Разумеется, с одним условием «Вы расправитесь с драконом».
«Стоит ли верить этому лжецу? – мыслил Селф»…


Встретиться они должны были у восточных ворот, но Этерн посчитал необходимостью выехать через соседние. Ему по душе было действовать одному, к тому же его напарник оказался злейшим врагом. Этерна с детства этому приучили (одиночеству), да и потом, после драконьего затишья было не лучше.
…Как же долго Этерн смеялся, когда узнал, что та девчонка, за которой послали стражников, отделала охранников императора по полной программе! Один вернулся весь избитый, а другой вовсе – не вернулся. Также императора осудил народ, за то, что тот хотел представить их взору фальшивых Селфов (тот десяток воинов, что были вооружены до зубов). И почему-то, все внезапно полюбили Селфов… Просто ужас какой-то!..
…Этерн запрыгнул в седло и, наклонившись к уху своего коня, что-то шепнул. Конь послушно фыркнул и, развернувшись, помчался к воротам.
На улице опять шел снег, опять слякоть. Без того запачканный плащ стал еще грязнее. Выехав из города, Селф накинул капюшон и направил коня к Сольным горам…
Добравшись до места, он не стал медлить. До гнезда, «как до луны пешком», поэтому Этерн поспешил вскарабкаться наверх.
Летом это гораздо проще. Сольные горы обрастают различной растительностью, по которой легко забраться наверх (ну, не на самый, конечно). Но зимой все гораздо сложнее и опаснее – от снега, скалы скользкие, а остатки растений, обвивающие горы – сухие и ломкие; плюс ко всему – еще и холодно.
Коня пришлось оставить внизу, оружие (кроме меча, с которым Этерн никогда не расстаётся, и взрывной шашки) тоже, так как оно очень сильно тянет вниз.
Подъём наверх казался пыткой. Приходилось проверять на прочность каждый корешок, каждую побледневшую лиану. Но в скором времени Этерн оказался наверху.
То, что он увидел, заставило подивиться и замереть на несколько минут. На огромной каменной площадке, в конце которой (у стены) расположилось гнездо дракона, справа, на камнях сидел Этенр. Этерн не поверил своим глазам. Как тот добрался сюда раньше него? Где дракон? Почему он просто так сидит и чего-то ждет (может, дракона?)?
- Наконец-то… - начал Селф-враг. – Я знал, что ты пойдешь без меня, сам по себе, герой чертов!.. Ты хотел прибрать всю славу себе?
- Где дракон? – пропустив слова недруга, спросил Этерн.
- Улетела…
- Куда?
- Откуда мне известно? Мне другое интересно, как мы справимся с ней, когда она прилетит?
- Не знаю как там у тебя, но я имею план… - протянул Этерн, не желая делиться идеями.
- Шашка? – подняв бровь, спросил Селф. – Отдай ее мне!
- С чего бы это?
- Я сильнее и опытнее, - начал льстить Этенр, - я более ловкий и лучше тебя разбираюсь в охоте на драконов. Мы оба это знаем. Отдай, мне, шашку, - Селф протянул руку.
- Обойдешься!
- Ну, тогда заберу силой! – Этенр обнажил белоснежный меч, который весьма впечатляюще смотрелся на фоне его черного плаща и серых гор. Скорее всего — подарок императора на пару дней. – Чего стоишь, доставай оружие, посмотрим, кому шашка достанется, заодно выясним, кто из нас сильнее. – Селф снова поднял бровь и, нагло усмехнулся, – жаль, что бой обсуждать будем только тогда, когда в аду встретимся… - Сиё сказав, Этенр перешел в атаку.
Селф отреагировал немедля. Желтое изогнутое лезвие выскочило из ножны и встало навстречу противнику. На холодной земле затухли три искры. Оба оскалили (ни как звери, конечно) зубы и оттолкнулись друг от друга. Этенр поднял меч и изо всех сил нанес удар сверху. Еле выдержав удар, Этерн принял второй, следом третий, на четвертом тело согнулось, и он едва удержался на ногах.
- То-то же! – обольщаясь, Этенр нанес еще один удар – уже сбоку…
Этерн ухватил меч поудобней, улыбнулся, достал из-за спины длинный кинжал, скинул плащ. Доспехов не было – только металлические ремни, обтягивающие все тело кроме бицепсов, ладоней и шеи (с лицом, естественно). Ничуть не удивившись экзотическому прикиду соперника, Этенр продолжил атаковать. На этот раз все было по-другому. Этерн отпрыгивал от каждого выпада. Словно акробат, он проделывал различные опасные трюки, сбивая с толку соперника.
Вот он делает кувырок назад, отскакивая от смертельного лезвия…
Вскоре, он повторил трюк с прыжком на плечи: метнув кинжал в грудь, Этерн взбежал на плечи недруга, выбил меч и со всех сил воткнул свое оружие в череп...
Он даже не услышал хрип… только плеск крови…
Вспотевшей рукой, Селф достал шашку и двинулся к гнезду дракона. Сделав шаг, он замер. Издали слышались хлопки крыльев и душераздирающий рев бестии. Этерн повернул голову и, не раздумывая, помчался к гнезду. Что-либо предпринимать было поздно. Дракон слишком близко. Одна заминка – и он труп.
Достигнув гнезда, Селф кинул круглый пакетик с порошком к яйцам. Добежав до обрыва, он вспомнил, что еще нужно поджечь фитиль… Возвратившись, Этерн несколько раз выбил искры, ударяя мечом о яйца. Фитиль заискрился.
«Во время! – подумал Этерн, увидев приближающегося дракона, и устремился к краю площадки».
…Рев, взрыв, грохот!..
Бестия раскрыла пасть и выпустила отрицательную энергию. Огонь некстати подпалил лиану, за которую держался Этерн…
Благо ветвистым деревьям, они замедли падение, и смягчили приземление.
Скорее всего, дракон получил серьезный урон, попав под волну взрыва, иначе, он бы не принялся долбить горы своей рогатой головой и извергать пламя куда попало. Бестия сделала взмах крыльями и, подпаливая лес, устремилась к городу.
Этерн за ней, все-таки, это его, можно сказать - обязанность, он единственный охотник на драконов, единственный у кого есть долг перед… перед кем?
Перед мертвыми друзьями…
Селф хлестал коня изо всех сил. Бедный чуть ли не ревел от боли! За бестией не угонишься – дракон уже давно скрылась за деревьями, так что ориентиром служил лишь рев чудовища, который был за километр слышен.
- Где же ты?! – обезумел Этерн.
А вот и она… Селф остановил коня на утесе. Внизу распростерся лес, за ним город. Похоже, драконы имеют мозги и очень хорошие…
Снег усилился. Теперь он бил по лицу со страшной силой.
Этерн замер, выжидая момента, считая, что бестия отступит и развернется. Он даже приготовил большой черный арбалет, изготовленный и костей троля. Такие теперь не встретишь, их имели только Селфы, а сейчас, как было оговорено выше – их всего двое. Нет, простите – один.
Этерн натянул тетиву и вложил металлическую стрелу, но дракон не желал возвращаться.
- Ну же, вернись, что тебе это стоит? – молил Селф чудовище.
Бестия раскрыла пасть, но вместо струи всёуничтожающего пламени, дракон изверг дым, черный дым. Наверное, возле гнезда, когда взорвалась шашка, взрывшая волна повредила и шею, вместе с «извергательными» органами.
Дракон жалобно закашляла; её тело изогнулось, крылья как-то странно завернулись и бестия начала падать. Селф отреагировал мгновенно; он запрыгнул на коня и, повесив арбалет за спину, поторопил своего скакуна вниз.
Спускаясь, он видел несколько жалобных попыток дракона снова взлететь, распахнуть крылья, но трижды у него не получалось. С четвертого раза, бестия взлетела и тут же приняла на грудь горящее ядро. Это воины императора запустили огромные плюющиеся огнем (как говорят орки) машины – катапульты. Дракон взревела; пролетев несколько метров назад, она жалобно извергла черный дым и устремилась вниз, словно ястреб за полевой мышью.
Десятки ядер калечили землю. Этерну тоже досталось. Мимо него несколько раз пролетали смертельные шары; все бы ничего, но конь боялся и нервничал, что сильно замедляло ход.
Вскоре, дождь прекратился и взамен ему пришел еще более настойчивый снег.
Селф поспешил отыскать дракона, что получилось достаточно быстро…
Она лежала на спине, грудь была обожжена, крылья, как бумага, изогнулися не благо. Он подошел, скромно меч свой отложив. Рука тянулась, дракон жив. Она дышит, робко шевеля зрачками. Ей тяжело, ведь она, умирает.
Этерн погладил существо по уцелевшему рогу. Он только сейчас увидел, на сколько красива эта машина смерти и, на сколько она чудесна.
- Извини…
Селф вытянул меч.
- Извини… - повторил он и проткнул уязвимую шею бестии. Дракона почти сразу окутали желто—красные языки пламени.
- Умело! – похвалил кто-то за спиной. – Ты молодец. Но, к сожалению, я должен посадить тебя в тюрьму на десять лет.
Селф повернулся. Как он и ожидал, это был император со своими жалкими охранниками (каждый держал длинный, с виду очень мощный лук), которых было достаточно, чтобы, наверное, поднять дракона. Они взяли их (Селфа и императора) в кольцо; путей для отступления не было.
- Да уж… После того, что… – Этерн старался оставаться спокойным, но кровь, бурлящая в теле, не давала осуществить желание.
- Ты подверг столицу нападению дракона.
- Я не виноват, это ваш, якобы храбрый пленник. Не нужно было затевать борьбу возле гнезда. Да и вообще, кто ты такой, чтобы я каялся и оправдывался перед тобой?!
- Молодец, я смотрю, ты и вправду наглый, - грубо протянул император и обнажил меч. – Подбери оружие, будем сражаться.
Этерн послушался. Он хотел этого, а еще – у него не было стремления жить. Он не знал почему, просто, не было...
Сталь затрепетала.
…Оба вспотели. Битва затянулась, и император устал, это было видно.
Селф уклонился от очередного выпада. Сделал удар. Император отбил его, оскалил, словно зверь, зубы и кинулся на Этерна; Селф присел и, прокрутившись вокруг своей оси, сбил соперника с ног; кувырок по сырой земле, прыжок вверх и клинок в груди… повелителя…
Этерн поднялся и развел руки.
- Ну, что же вы стоите, стреляйте!..


КОНЕЦ
. . . .Pr0gр@мmеR. . . . вне форума   Ответить с цитированием
Старый 18.07.2007, 12:59   #23
Готоман
Посвященный
 
Аватар для evil1
 
Регистрация: 30.05.2007
Адрес: Latvia/Riga
Сообщений: 291
Сказал(а) спасибо: 8
Поблагодарили 7 раз(а) в 6 сообщениях
По умолчанию Творчество

*BRAVO* *BRAVO* *BRAVO*
__________________
BoNm9L Be/\Napa
evil1 вне форума   Ответить с цитированием
Старый 18.07.2007, 14:00   #24
Готоман
Пользователь
 
Аватар для . . . .Pr0gр@мmеR. . . .
 
Регистрация: 15.07.2007
Сообщений: 52
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
По умолчанию Творчество

Сенкс! :lol:
. . . .Pr0gр@мmеR. . . . вне форума   Ответить с цитированием
Старый 25.07.2007, 05:46   #25
Готоман
Пользователь
 
Аватар для . . . .Pr0gр@мmеR. . . .
 
Регистрация: 15.07.2007
Сообщений: 52
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
По умолчанию Творчество

МЕЧТА

Была ли у вас мечта? Нет, не смотрите на меня так! Я не о той, что есть у каждого, которая является лишь жалким подобием того, что именуется мечтой.
Мечта, это, прежде всего, нечто прекрасное и невыполнимое. Да, да, например, поймать золотую рыбку, или оказаться в волшебном, полном чудес, мире, где текут молочные реки, берега которых из шоколада, где повсюду медовые холмы и чистый, свежий воздух; влюбиться по-настоящему и прожить счастливую жизнь, к которой все так стремительно пытаются прийти, жизнь без споров и проблем, кризисов и застоев, сор и обид. Нет, это невозможно - вот это и есть мечта. Наш мир до боли грязен и обезображен нами же самими, многое было утеряно, а еще больше теряется сейчас. Но в этом есть маленький плюсик — потом, можно мечтать о возврате всего на свои места...

Некоторые мечтают об автомобиле, кто-то о верном друге меньшем, ну, а некоторые, о куске хлеба. Но все это есть ничто иное, как желание, обычное же, сильное или страстное, все зависит от вас самих. Насколько сильно желание, настолько и больше шансов его осуществить.

У каждого своя мечта, по-своему уникальная и зачастую, мы даже не замечаем ее, не подозреваем, что она у нас в сердце, в душе. Но вот, что я вам скажу, к мечте все же стоит стремиться, пусть это и невозможно. К примеру, просто сядьте и помечтайте. Или в тихом вечернем уголку, под свет одних лишь лампы и луны, под холодок, что потянется к вам из открытого окна, напишите историю, про себя, про свою мечту, про то, чего вы по-настоящему хотите, о чем мечтаете... Ну же, вперед, я подожду.


…Ну, как, я был прав? Вам полегчало? А если написанное поведать людям, они ведь станут свидетелями вашей истории, вашей мечты, верно? Тогда, получается, что все выдуманное было!

Надеюсь, эти строчки пробудили в вас хоть что-то, давно, с самого рождения дремлющее и ищущее свободы.
. . . .Pr0gр@мmеR. . . . вне форума   Ответить с цитированием
Старый 08.09.2007, 18:29   #26
Готоман
Адепт
 
Аватар для Konstantin aka DEK
 
Регистрация: 06.01.2007
Адрес: Москва!
Сообщений: 636
Сказал(а) спасибо: 3
Поблагодарили 26 раз(а) в 10 сообщениях
По умолчанию Творчество

Вот, побаловался чуток. Надо будет отредактировать как следует...

The Adventures of Laruss.

Вступление

Факелы озаряли неярким мерцающим светом своды каменного подземелья. По углам и на потолке свисала паутина, колышущаяся на легком ветерке. Пауки деловито сновали по полу, занимаясь своими повседневными делами. Где-то вдали капала вода, и монотонный звук падения ее заставлял вздрагивать и скрежетать зубами. Мокрые, осклизлые стены уходили вдаль, насколько хватало глаз. Камеры, камеры, ряды тюремных камер залегали под анфиладами и залами императорского дворца. Столица изобиловала разного рода отребьем и преступниками. Однако дабы попасть в имперскую тюрьму, нужно было совершить нечто совершенно особенное. Здесь не было ни одной живой души кроме Ларусса. Он сидел, сгорбившись, уткнув голову меж колен, и думал. Как его угораздило попытаться обокрасть императорский дом? Это была большая ошибка! Самая большая ошибка в его небольшой, но полной неожиданностей и приключений жизни.
Он вздрогнул, когда одна особенно здоровенная крыса прошмыгнула прямо у него между ног. Какая гадость! Но как долго еще ему здесь сидеть? Будет ли судебное разбирательство, того он не знал. Хотя, скорее всего его ждет что-то страшное и совсем малоприятное. С преступниками Короны обращались совсем не галантно! И не только в Киродииле, а наверно, и в любом другом государстве. Если бы его сцапали на воровстве в Чернотопье, то наверняка оттяпали бы руки. Если бы незадачливый Ларусс попался в руки стражам правопорядка в Морроувинде или Валленвуде, то его приговорили бы, скорее всего к нескольким годам каторжных работ. А в столице обширнейшей империи Тамриэля? Страшно подумать, что они делают здесь для поддержания порядка. Скорее всего, его жизнь окончится просто и болезненно.
Он встал и стал мерить шагами тесную тюремную камеру. Ларусс был двадцатитрехлетним мужчиной имперской расы. Он был среднего телосложения, и рост его тоже не превышал пяти с половиной футов. Но долгие годы бродяжьей жизни, в ходе которых ему приходилось стоять за свою жизнь и биться за нее гораздо чаще, чем нежиться в мягкой постели, сделали его руки грубыми и нарастили приличные мышцы на ногах, и мускулы на руках.
Каменная кладка заслуживала похвалы. Мастеровые потрудились на славу. Ни один камешек не отставал от стены и ни один не шатался. Хотя кругом было сыро и зябко, но все держалось крепко. Он обхватил себя руками и попрыгал на месте, приплясывая. Если его здесь продержат еще пару дней, то он, скорее всего, свалится с воспалением легких и откинет коньки сам по себе. Хотя какое кому до него дело? Что это? Вдруг на верхних ступенях лестницы, ведущей в подвалы дворца, показались человеческие тени. Стали слышны тут же и крики.
- Ваше величество быстрее! Они сейчас будут здесь! Прошу поторопитесь. Скорей!
По лестнице буквально кубарем скатились вниз четверо гвардейцев и император. Его мантия и одежда были порваны и испачканы. Один из них так и остался лежать на каменном полу. Он был недвижен. Охранник тюрьмы! На его поясе покоилась связка ключей от камер, а в груди торчала рукоятка ножа. На ней было выгравировано изображение змеи, кусающей человека: знак ассасина темного братства! Гвардеец заметил Ларусса и прокричал на бегу:
- Лежать падаль!
Они промчались дальше. Через секунду по лестнице сбежали двое убийц. Они были с ног до головы затянуты в черную ткань. Так, что разглядеть их в полумраке тюрьмы смог бы далеко не каждый. Один показал в сторону, куда умчались гвардейцы с императором, и бросился следом. Ларусс подкрался к трупу солдата и порылся в его карманах. Он достал огниво и помятые бумажки – деньги. Все это он положил в свой карман. Потом он снял с пояса умершего связку ключей и начал поспешно примерять их к замочной скважине своей камеры. Шестой ключ подошел как влитой!
Ларусс выскочил из камеры, толкнув ржавую решетку, та со скрипом растворилась. В том направлении, куда удрали император и его охранники, послышались дикие крики. Вору совсем не хотелось идти туда, но любопытство пересилило природную осторожность, и он стал красться в направлении, откуда доносились звуки борьбы.
Пройдя по коридору до самого конца, что составило тридцать шагов, он свернул налево и тут же спрятался за углом, в тени. Сделал Ларусс так из-за того, что за поворотом находилась большая освещенная факелами зала, в которой кипела драка. Император держал в руках длинный кинжал и медленно отступал к дальней стене зала, в ней была окованная железом дверь, запертая на тяжелый висячий замок. Перед властителем империи разгорелась нешуточная битва. Двое гвардейцев отражали натиск ассасинов. Клинки мелькали со скоростью крыльев пчел. Ларс осторожно высунул половину своей драгоценной головы из-за угла и увидел, как один из убийц обманным движением отбил удар гвардейца и резанул его своим кинжалом по незащищенному горлу. Хлынула алая кровь и охранник пал на колени, мгновением позже завалившись на бок. Другой гвардеец остался один против двоих. Император тем временем ринулся к трупу первого и снял с него связку ключей. Он хотел открыть с их помощью замок на двери, чтобы бежать. Но не суждено было этому случится.
Гвардеец рубанул своим мечом вслепую, и ему улыбнулась удача. Лезвие его оружия полоснуло по ребрам одного из наемных убийц и рассекло тело, защищенное лишь легкими доспехами черного цвета. Один враг был повержен! Но пока солдат разворачивал свой меч для второго выпада, последний убийца зашел ему со спины и всадил свой кинжал стражнику между лопаток, тот захрипел, и мгновением позже затих – удар пришелся точно в сердце.
Темное братство могло восторжествовать. Ларусс высунулся из-за стены целиком и, не зная, что заставляет его так поступать, стал медленно и тихо продвигаться вперед – в залу.
Асcасин подошел к императору, возящемуся с замком, и со всей силы ударил его кулаком в поясницу. Венценосец упал, и повернулся на спину, закричав. Безжалостный человек склонился над ним, его лицо было скрыто под капюшоном, лишь глаза холодно глядели через узкие прорези.
- Ты должен был знать, что все так закончится, когда не обратил внимания на наши неоднократно посылаемые послания с требованиями… - начал убийца.
- Во имя великого Акатоша!
- Не взывай напрасно к богам Уриэль, - усмехнулся мужчина.
Тем временем вор подкрался к трупу первого ассасина и взял из его мертвой руки ритуальный кинжал. Пальцы крепко сжали теплую рукоять, она привычно легла на подобающее ей место – Ларусс умел драться, и умел драться хорошо. Он был в двух шагах позади двух людей. Убийца сказал в то же самое мгновение:
- Довольно!
Сверкнуло два лезвия, раздалось два пронзительных крика. Удар убийцы настиг самое сердце императора, а ответный удар Ларса вогнал остро отточенный конец его оружия сзади в основание черепа члена темного братства, тот так и упал мертвым кулем. Уриэль Септим VIII держался за грудь, из которой торчала рукоять кинжала. Он тяжело дышал, через мгновение из его рта стала течь кровь и он, немного сполз вниз, оперев голову о холодные камни стены.
Ларусс нагнулся над ним и положил ладонь на лоб владыке империи. Взял его руку и ощутил, что жизнь уже покидала бренное тело. Пульс едва теплился, вот так все и должно было закончиться. Вор не верил в это, что так просто можно оборвать жизнь великого человека. Неожиданно его мысли прервал голос венценосного…
- Кто ты? Не важно… ты… возьми.
Уриэль Септим протянул руку под мантию и извлек оттуда что-то зажатое в кулаке. Ларс раскрыл ладонь, и умирающий вложил туда нечто.
- Храни, во что бы то ни стало. Это судьба… всего…далеко…на юге есть ответы на вопросы…
Вор посмотрел на свою руку и увидел, что на ней лежит простое нефритовое кольцо. Он поднес его к свету и заметил, что на внутренней и внешней поверхностях кольца были выгравированы странные цифры. На внутренней стороне это был ряд цифр от 0 до 9, а на внешней группы по две цифры: 11 21 22 63 10 01 13 00. Кольцо покинуло ладонь и отправилось в самое надежное место, парень положил его в рот.
В коридоре, который вел к камерам за спиной Ларусса, послышались крики и топот сапог. Сюда бежали стражники. Вор встал над телом императора, взяв у него ключи от двери, и бросился к ней со всей прыти. Связка была тяжела и неудобна, но он стал со всей скоростью, на которую был способен перепробовать ключи от замка.
Голоса приблизились, и Ларс заработал с удвоенной энергией. Но вдруг все его труды прервал удар сзади, по голове, удар чем-то тяжелым. Парень упал на пол, обильно залитый кровью разных людей, судорожно глотнул воздух в первом приступе кашля; он проглотил кольцо! - теряя сознание, увидел оседающего на бок императора, говорящего: «Он не причинил мне…»

Его били, или нет? Все тело болело, как будто его извлекли из-под обвала. Это, несомненно, из-за побоев, такое уже было. Ларусс силился открыть глаза, но веки бессильно затрепетали и отказались до конца повиноваться. Тогда вор напряг слух и услышал, как где-то рядом ругались люди. Проведя дальнейшую инспекцию своих органов чувств, он пришел к выводу, что находится в движущемся объекте. Ларс попробовал пошевелить руками, и понял, что на них надеты тяжелые цепи.
- Не старайся. Ничего не выйдет, - раздался где-то рядом сиплый мужской голос.
- Где я? – Ларусс пробовал говорить ясно и членораздельно, но во рту были ужасная сухость и каша, язык заплетался и не повиновался. Тем не менее, невидимый собеседник его понял.
- В повозке, на пути к горам Джералл.
Тут страдальцу удалось открыть глаза, и он сощурил их от непривычно яркого света. Мгновением позже парень понял, что свет отражается от снега, который был виден через задок повозки, много – очень много снега. Еще в повозке находился закованный в клетке, покачивающейся на подвесе к потолочной балке, человек. Когда фургон наезжал на камень или ухаб, клетку нещадно раскачивало, и пленник морщился. Ларусс слегка приподнял голову и увидел, что его руки прикованы цепями друг к другу и к тяжелому железному кольцу, вделанному в поперечную балку повозки, она к слову была крыта каким-то серым плотным материалом. Ноги же вора были плотно пригнаны друг к другу и тоже прикованы, но к кольцу, выглядывающему из пола.
Мужик в клетке ругнулся отборным матом и сказал:
- Ты как сам-то имперец?
- Худо, но жив. Что мы здесь делаем?
- Это ты у меня спрашиваешь?! Мы здесь за преступления, которых не совершали. Ну, или я один, по крайней мере… А ты во сне бредил об убийстве императора Уриэля Септима, между прочим. Ты что ли его пристукнул?
- Нет, это был хорошо проработанный план Темного братства.
- Возможно… - мужик почесал густую черную бороду. – Знаешь, ты тут уже не один раз шевелиться начинал, но тебя все время ударяли по голове вновь. Интересно за что… Тумкалка болит?
- Болит, конечно! – тут Ларусс и ощутил жгучую боль в затылке. – Если глаза не изменяют мне, мы вроде как в горах Валус, что же здесь?
Сам он о том смутно догадывался, и при этой мысли, все тело и разум холодели.
- Рудные шахты, - с ядом в голосе сказал его спутник.
- Да… Будь прокляты власти с их скудоумием.
- Мое имя Лодин, а ты видимо Ларусс, - проговорил мужчина.
- Да. И многое я еще рассказал?
- Порядочно, - буркнул Лодин, и стал смотреть через открытый задок повозки на голубое небо без единой тучки.
- За что тебя сюда? – спросил Ларусс.
- По подозрению в изнасиловании дочери герцога Румарского.
- ?
Но дальше «насильник» распространяться не намеревался, и вор не стал у него ничего выпытывать, а тоже предпочел посмотреть наружу. Повозка стала въезжать на подъем, и Ларс увидел, что дорога вела по склону, усыпанному камнями. Все вокруг было запорошено снегом. Еще он увидел, что к задку повозки было приковано две длинных цепи, они тянулись дальше, и к ним были привязаны полторы дюжины людей – рабы. Их босые ноги едва передвигались по холодной поверхности тропы, разбрасывая мокрые частицы снега.
Внизу, далеко, виднелись зеленые леса и стены далекого-предалекого города – Чейдинала. Ларусс отвернулся и закрыл глаза; это все страшный сон, и ничего более. Он досчитал до десяти и открыл их, но ничего не изменилось. От досады парень тяжело вздохнул.
- Почему ты в клетке Лодин?
- Я несколько раз пытался бежать, - ответил тот.
- В детстве меня учили, что не стоит мириться с судьбой…
- Может и так, да только это все мои личные потуги, так жить охота!
Фургон наехал на один особенно здоровенный булыжник, и клетка вильнула в сторону; Лодин стукнулся головой о прутья и злобно выругался. Тут Ларусс почувствовал нечто неладное: в желудке будто камень объявился. Тело ниже живота пронзил холод, и ноги свело судорогой. Что же случилось? Мгновением позже он вспомнил, что вроде бы проглотил кольцо, когда на него напали солдаты в имперской тюрьме. Да точно, так все и было. Ларс погладил брюхо и прислонился спиной к опоре – ребру повозки. «Как-нибудь в отхожее место попаду и проблему эту разрешу», - решил он.
Все выше и выше в горы велась тем временем утоптанная дорога. За тысячу лет истерли ее ноги миллиона невольников и проторили колеи колеса тысяч повозок. Силуэт Чейдинала постепенно скрывался в туманной дымке предгорий, что расстилалась внизу подобно доброму пушистому шерстяному одеялу. Вполне вероятно, что впереди, видные с луки повозки, вырастали все ближе и ближе знаменитые пики древних гор: Фаилдол, Заар Кин и Моредрос. Под ним - самым высоким и суровым из них, и располагались грозные рудные копи, где добывали золото и драгоценные металлы, из-за этих рудников тройка пиков, да и остальные гряды гор Валус, и получили второе свое название – Горы Отчаяния. К Моредросу и вела дорога, вилась нитью вдоль склон более маленьких гор, через ложбины и ущелья, текла подобно змее, избегающей препятствий.
Неожиданно тракт свернул влево, и глазам Ларусса открылось великолепное зрелище: все три пика виднелись как на ладони, сияя в утренней красе, словно ограненные умелым мастером алмазы. Они стояли вдали, укрытые маревом дрожащего от холода воздуха, три исполина; три брата – близнецы и их старший родственник.
- Как такое место может быть прибежищем боли и ужаса? – спросил Ларусс сам у себя, не заметив, что произнес это вслух.
- Любое место может быть осквернено человеком, - ответил ему Лодин. – Нам свойственно делать все ради себя самих, плюя на мать землю и на самую природу, не заботясь о завтрашнем дне. Но что же? Так и будет дальше.
- Ты ученый человек, не такой как я, - задумчиво сказал Ларс. – Кем ты был на воле?
- Учителем географии и истории, - нехотя отозвался заключенный.
- Я вор, и жил этим, сколько себя помню, за то мне верно и кара. Правда происходило со мной и необычное, вот, как и недавно…
- Хватит там языком болтать падаль! – раздался снаружи крик.
Через мгновение у задка фургона показалась гнедая лошадь, тот самый известный на весь мир своей выносливостью скакун из Скайрима. На нем восседал одетый в подбитый мехом медведя доспех надзиратель, и по совместительству охранник каравана рабов.
- Заткнитесь ублюдки! – снова рявкнул он. – Или вас научить молчанию?!
- Полно Гварон, - сказал подъехавший к нему другой надзиратель на точно такой же лошади. – С тебя станется поболтать с ними по душам на руднике, а сейчас негоже товар портить.
- Может ты и прав Нораг. Там посмотрим, - сказал он и оскалил белые зубы, тронув лошадь каблуками сапог, отчего та тронулась быстрее и обогнала повозку.
- Что Нораг, мальчиков пожалел? – раздался надрывный голос со стороны рабов, плетущихся на цепи.
- Кто?! – взревел надсмотрщик.
- Говорят, ты их любишь - любишь живых.
Видно Нораг присмотрел виновника и рванул лошадь в другую сторону. Ларсу послышался звук удара, ругань, и звоны тяжелой цепи, после чего все стихло.
Моредрос продолжал приближаться к ним со стороны, как хищник, неторопливо крадущийся к замершей жертве, испытывающей тщетную надежду в том, что она осталась незамеченной. Ларусс попробовал освободить руки, но никакого инструмента у него при себе не было, а комплекция кистей была уже далеко не та, что в молодости. Ничего у вора не вышло, и он в усталости бросил попытки. Лодин со странным лицом наблюдал за его потугами, потом сказал:
- Мы не оставим попыток пока еще можем сделать хотя бы один вздох, но не здесь и не сейчас, – он посмотрел в глаза Ларсу. – Если мы и сможем сбежать сейчас, то мгновением спустя нас поймают, и если не убьют, то жестоко покалечат. Нет, не здесь надо пытаться, а на каторге, среди таких же людей. Надежда там не умерла, мы сохраним ее и в своих сердцах!
В глазах говорившего учителя светились огоньки безумия, он не знал, что не суждено было сбыться его словам.
__________________
Некоторым из нас не суждено разбогатеть.[br]Некоторым из нас вообще не суждено выжить в этом злом мире.[br]Только тот, кто взрастит внутри себя ярость и подчинит ее своему Я, сможет достичь свободы и просветления.[br]Только тот, кто не остановится ни перед чем на пути к своей цели, достигнет ее и получит все - пусть даже и будучи едва живым.[br]Мы люди и Я человек. Я был таким.[br]Мы звери и Я зверь. Я потерял человечность.[br]У меня есть почти все о чем можно мечтать, но я совершал злодеяния. Я буду проклят, или же нет, ведь Я не верю в бога.[br]У меня есть почти все, но нет лишь одного - любви, которая могла бы растопить мое сердце и помочь мне исправится...
Konstantin aka DEK вне форума   Ответить с цитированием
Старый 17.11.2007, 20:58   #27
Готоман
Адепт
 
Аватар для Konstantin aka DEK
 
Регистрация: 06.01.2007
Адрес: Москва!
Сообщений: 636
Сказал(а) спасибо: 3
Поблагодарили 26 раз(а) в 10 сообщениях
По умолчанию Творчество

Немного жести))

Философия

За солнцем в путь мы полетим...
Увидим там далекие края и свет.
Прибудем в мир где нету зим,
Окажемся в стране где дан ответ -
На все извечные вопросы.
Все в окружении отныне счастье.
И действия идут плавно как ноты,
А за углом слова всей нашей власти.
Они гласят о том, что здесь в тиши...
О том, чего бояться все же нужно.
Но наша сила велика, попробуй опиши -
Все то, что в единстве нам подвластно!

Ради прикола - написано жутко и в спешке. Марание бумаги:

Дай мне сил, чтоб видеть радость днем и ночью)
Скажи мне новость что развеет стужу за окном.
Позволь почувствовать все то, что я люблю...
Позволь отдать тебе дань уваженья и
слово дать в одном:
Я никогда не стану злым волшебником как Вол-Де-Морт))))))

Для Кати Булавкиной было:

The sun will disappear in a world of light,
But will the fire in your heart.
And you are for us as guiding star,
The fire which keeps in times of war.
I say that you are very beautiful,
And even better, you as a rare flower...

Жесть в виде четверостишия:

Задышим кадр до резкости тумана,
Покроем объектив теплом...
Чтоб не было на фото впредь обмана -
Его потом спецтряпочкой протрем)))

Чтоб девушке в депрессии хоть чуть помочь:

Кто знает, что будет дальше?
Кто видит скрытое во тьме?
Кто помнит, что было раньше?
Кто поймет все то, что в тебе?
Никто не станет упрекать за слова,
Никто не будет горевать в ночи.
Никто не скажет: "мысль моя нова!"
Никто не колыхнет огонь твоей свечи.
В душе роится мыслей туча,
В голове сокрыта путаница нитей.
И в сердце ситуация не лучше,
Но верь, что новый день
-обязан быть светлей!

ОТРЕДАКТИРОВАНО по совету "Дикарь" B) Спасибо друг)
__________________
Некоторым из нас не суждено разбогатеть.[br]Некоторым из нас вообще не суждено выжить в этом злом мире.[br]Только тот, кто взрастит внутри себя ярость и подчинит ее своему Я, сможет достичь свободы и просветления.[br]Только тот, кто не остановится ни перед чем на пути к своей цели, достигнет ее и получит все - пусть даже и будучи едва живым.[br]Мы люди и Я человек. Я был таким.[br]Мы звери и Я зверь. Я потерял человечность.[br]У меня есть почти все о чем можно мечтать, но я совершал злодеяния. Я буду проклят, или же нет, ведь Я не верю в бога.[br]У меня есть почти все, но нет лишь одного - любви, которая могла бы растопить мое сердце и помочь мне исправится...
Konstantin aka DEK вне форума   Ответить с цитированием
Старый 19.11.2007, 09:12   #28
Доисторический летописец
Хранитель форума
 
Аватар для Дикарь
 
Регистрация: 22.06.2007
Сообщений: 2,289
Сказал(а) спасибо: 408
Поблагодарили 830 раз(а) в 302 сообщениях
По умолчанию Творчество

Konstantin aka DEK, понравилось

Особенно Жесть (которая в виде четверостишия). Только там в последней строчке слог лишний - ритм сбивается. Может, "Мы" или "спец-" убрать?
__________________
Мои рассказы.
Дикарь вне форума   Ответить с цитированием
Старый 23.11.2007, 17:17   #29
Готоман
Адепт
 
Аватар для Konstantin aka DEK
 
Регистрация: 06.01.2007
Адрес: Москва!
Сообщений: 636
Сказал(а) спасибо: 3
Поблагодарили 26 раз(а) в 10 сообщениях
По умолчанию Творчество

The Adventures of Laruss

Продолжение.

Было навеяно книгой Волкодав, поэтому общий антураж и место действия первых глав очень похожи.

Глава 1
Горы Отчаяния

Прошла еще половина дня. Повозка подъехала к старинным дубовым воротам, окованным медью и простым железом. Начальник невольничьего каравана - редгард по имени Хардик; сейчас, кстати, изо всей силы кутающийся в меховые одежды и проклинающий судьбу, занесшую его в эти проклятые богами горы, которые в точности соответствовали представлениям его народа об аде, высунул из складок плаща руку, и взялся пальцами в перчатке за тяжелое стальное кольцо, бухнув им со всей душой о железные плашки. Новые отозвались громким звоном, а старые тяжелым гулом, заставившим воздух вздрогнуть.
Через некоторое время, за воротами раздалась ругань на плохо смазанный засов и ленивых работников. Затем створки отворились, и Ларс увидел их - увидел знаменитые копи северных гор, ведь полог в передней части повозки откинули, чтобы солнце просветило ее внутренности, избавив их от присутствия духа преступников.
Впереди вздымался ввысь главный пик трехрогого хребта - Моредрос, его вершина терялась в серых облаках. Склоны великой горы были изъедены тысячью оползней и проторены вглубь сотнями подземных ходов: шурфов, забоев, тоннелей, целых подземных ярусов, которые простирались под ее корнями и уходили должно быть еще дальше – под другие два пика. Фургон стоял на небольшом скалистом плато, которое дальше оканчивалось неровной дорогой, упирающейся в склон горы. Тут и там были вытесаны более или менее ровные площадки, и на них лепились десятки разнообразных домиков: в них жили вольнонаемные работники шахт, так же надсмотрщики с семьями, и там же хранилась добытая руда, в специальных складах. Домики и склады стояли на различных уровнях один относительно другого, так как здесь долина была также изрыта тоннелями, засыпана огромными камнями, и разбита древними катаклизмами. В итоге огромные и страшные шрамы тянулись от склонов горы во все стороны – каменные рубцы расходились веером и исчезали в отвалах. В лоно горы уходи десятки черных овальных проходов, из них то и дело выныривали люди в оборванных грязных одеждах и с тяжелыми тележками, груженными рудой, неустанно толкая их израненными руками. Они спешили к южному склону Моредроса, где находились рудо-очистительные механизмы и плавильные печи. Охранники рудников прикрикивали на рабов, посмеивались над ними, и щелкали кнутами по голым спинам невольников, развлекаясь тем, кто нанесет наиболее хлесткий удар, при том, не выведя работника из строя.
Отработанную породу сбрасывали в отвалы, прямо со склона горы. Когда-то там - далеко внизу, протекала бурная клокочущая река. Сейчас же обвалы камней и шлака запрудили ее, и лишь яростный ручеек вспенивал бурунами тяжкие базальтовые и гранитные преграды, борясь с валунами, торя себе дорогу на волю – в долину, к озеру Канулус.
Туда же, в рудничные отвалы, сбрасывали и трупы не выдержавших каторги людей. «Не возится же в самом деле с никчемными рабами?» - думали хозяева шахт.
Целое тысячелетие строились здесь копи, многие толпы людей прошли через них, и только нескольким удалось остаться в живых. Говаривали люди, что тот, кто попадал на рудники Гор Отчаяния, больше не видел солнца, и сходил с ума уже через месяц. Потому как рабов разделяли на разные касты: проходчики, рудознатцы, шахтеры, тянульщики. Самой лучшей профессией здесь считалось рудознаство, что и понятно – ведь такие люди были здесь в почете, и являлись редкостью: далеко не каждый знал историю и правила залегания руд.
Все это Ларс узнал гораздо позже, а не сейчас. Сейчас его беспокоило лишь то, как бы удержать драгоценный груз внутри желудка, ибо тот скрутило ни мало, ни много, а как объевшуюся змею.
Из ворот вышел старый дедок и оглядел прибывших.
- Что-то ты Хардик из разу враз стал привозить все более никудышный и худосочный сброд, словно лошадей заморенных, которых в имперском городе порой пытаются выдать за красавцев родом из Хаммерфелла.
- Не жалуйся Лари, - ответил негр. – Вы здесь столько народу уморили, что за пополнение должны всеми руками и ногами хвататься, да и платить втрое больше того, что я требую в согласии со своей доброй душой.
- Всегда вы редгарды языком почесать горазды, - пробурчал дед. Хардик схватился за эфес изогнутого южного меча. – И драться можете как львы, - добавил Лари поспешно, и уже громче. – Ну, посмотрим, кого ты притащил.
Они вдвоем пошли к задней части фургона, от которой тянулись две длинные цепи, с прикованными к ним невольниками. Хардик начал вкратце рассказывать о каждом из них и называть примерную цену, которую он хотел за каждого востребовать. Вот очередь дошла до самой повозки, и двоих людей внутри нее. Лари остановился в задумчивости.
- А это что за хрень? Почему один весь в цепях, а другой в клетке? Опять привез душегубов отчаянных?
- Нет, что ты! – взмахнул руками редгард. – Тот, что в клетке – это учитель истории из стольного Силграда. А этот отягощенный цепями – это знаменитый вор и убийца. Он как говорят, погубил самого Уриэля Септима.
- Так чтож его самого не порешили? – весело усмехнулся приемщик.
- Вот не знаю, так не знаю, - пожал плечами Хардик. – Хотя многие считают участь каторжника в горах Валус во сто крат хуже смерти.
- Так и есть друг, - сказал старик, смотря на Ларса. – Именно так и есть…
Подъехал надсмотрщик Нораг и отдал четь своему начальнику.
- За этими двумя нужен особый присмотр. Я вижу в их глазах огонь, чем скорее его погасят, тем лучше будет для всех, - сказал он.
- Мы здесь любой огонь потушим, даже огонь души, - мерзко усмехнулся дед Лари.

Рабов продали за бесценок. Осмотрев Лодина и Ларусса, как следует, каторжные мастеровые дали за них по 300 золотых, за остальных ненамного больше. По нынешним меркам это мельче мелкого. Хардик уехал, а часть его надсмотрщиков осталась на рудниках, нанявшись на здешнюю работу, ведь платили чуть больше, да и веселье было для некоторых черных душ подходящее; остался и Нораг…
Рабы спали или в бараках, что были снаружи горы, на продуваемых ледяным ветром склонах, либо в выработанных пещерах и тоннелях, прямо на каменном полу. Очень скоро Ларусс понял, что он умрет, умрет долгой и мучительной смертью – в таких условиях не мог выжить ни человек, ни его разум.
Что касается императорского кольца, то, как только их распределили, Ларусса и Лодина, кстати, определили в шахтеры, то есть тех, кто в уже разведанных забоях добывает руду; вор скорчился у стены 18 глубинного яруса. Спустя некоторое время он облегчил свои внутренности от тяжкого бремени, и вновь ожил, но за ними явился надсмотрщик Нораг. Что ему здесь было нужно – это им не полагалось бы знать, да только он застал Ларса как раз в унизительной позе. Когда естественное дело окончилось, Нораг подошел к нему и схватил за ворот рубахи. Звякнули цепи, Ларсу перед этим сковали цепями руки и ноги, так чтоб мог ходить, работать, и махать киркой, но не мог бегать.
- Ты гад, что сделал?!
Он бросил Ларусса на каменный пол и достал кнут, но тут в мерцающем свете масляных факелов увидел что-то в кучке дерьма – это был блестящий предмет небольшого размера. Мужчина наклонился и рукой в перчатке брезгливо достал этот предмет. Это оказалось кольцо.
- Э, брат, да ты драгоценностями гадишь, - улыбнулся Нораг. – Дорогое, небось?
- Отдай, это мое кольцо, - прошипел Ларусс.
- Иди Шигорату в зад! - надзиратель вновь отбросил вора на землю ударом сапога. – Красивое колечко, однако. Где взял?
- Фамильная драгоценность, - снова прошипел, выплевывая пыль, Ларусс
- Ври больше! В общем, я оставляю его себе, а ежели не согласен, то смотри, как бы тебя сегодня пришибленным в отвале рудном не заприметили. Понял парень?
Ларс молча сверкнул глазами и надзиратель, удовлетворенный этим, отвернулся и прошествовал в другой конец штольни…

Кирки стучали по камням, высекая из него искры. Обломки породы падали на усыпанный камнями пол. Их с трудом поднимали и грузили в тачки, вывозя на свет – туда, где можно отличить простой камень от драгоценной руды. Рабы трудились без устали, и далеко не потому что им платили, здесь наградой за усердный труд было отсутствие лишних ударов плетью и дополнительный кусок не совсем свежего мяса. Того, впрочем, так и так не хватало, и каторжники чаще всего ловили и пожирали сырыми больших подземных жуков, что на рудниках водились в изобилии и по какой-то причине, скорее всего под дурости, утратили всякий страх перед людьми. Да перед какими: оборванными, с горящими от голода глазами, слезящимися при виде всякой пищи, будь то даже и двуногая… До каннибализма, правда, дело не доходило. За этим надсмотрщики зорко следили: не хватало еще, чтобы рабы начали поедать друг друга.
С того момента, когда у Ларусса отобрал кольцо надсмотрщик Нораг, прошла уже неделя. Бывшего вора и его напарника – того самого учителя Лодина, приставили к тележке, чтоб не окочурились совсем в глубокой штольне. Рабов время от времени меняли, дабы число их не убывало так часто. Завоз-то в рудники был всего 2 раза в год.
Лодин толкал тяжелую тележку справа, а Ларс слева. Колеи с колесами не смазывались наверно уже сотню лет. Каждую секунду из-под днища возка раздавался противный скрежет, да и катилась тачка так тяжело, что впору было взвыть и бросить все. Вдвоем они выехали под зимнее солнце северных гор. Те лохмотья, в которые превратилась их и без того никудышная одежда, ничуть не грели исстрадавшиеся тела. Ларусс мгновенно задрожал мелкой дрожью. Здесь, снаружи, дул пронизывающий ветер с температурой должно быть градусов минус 15.
Они поспешили к приемщикам, на противоположную сторону плато. Так теперь происходило изо дня в день. За стойкой, укрытой от ветра деревянными стенами, находился мужчина из свободных, что принимал руду и отписывал, сколько тележек в час привезли невольники. В тот же самый момент, когда Лодин и Ларусс приблизились к нему, их отвлек громкий звук горна.
- Что это было? – Ларс тревожно огляделся, перестав даже обращать внимание на холод.
- Да почем мне знать.
Тут на возвышение, что было специально для такого случая устроено у самого большого из домов на плато, взобрался начальник рудников – барон Ронниус. Он поднял руки ко рту, сложив их рупором, и закричал:
- У нас сегодня праздник, псы!
Самого Ронниуса окружала целая ватага охранников при полных латах, подбитых мехом, и держащих двуручные мечи лезвиями вниз.
- Новые каторжники, любезные мои! Подойдите сюда, ближе.
Ларусс и Лодин в числе еще нескольких не стали делать ни шагу в сторону главы, но ощутили, что им в спину уперлись острия копий – надзиратели знали всех рабов в лицо.
- Вперед бездари! – рявкнул сзади басистый голос.
Приблизившись к помосту, Ларусс и учитель присоединились к группе других каторжан. Надсмотрщики выстроили их в шеренгу, и теперь вели в небольшой дом, с каменной трубой над ним. Из нее валила серая струйка дыма, а из двери слышался перестук молотков и ругань. В душе вора шевельнулось нехорошее предчувствие. Люди пошли вперед, понурив головы. Вдруг кто-то впереди возвысил слабый голос и завел древнюю песню, которую сложили в горах отчаяния еще сотни лет назад, и которую все они узнали, в поте лица кроша руду в забоях – без солнца и надежды на спасение.

Здесь солнца нет, мертва надежда,
Здесь смерть кругом, то каторга...
Мы люди - разных стран сыны,
У нас там дети и друзья,
но мы уже мертвы.

В сердцах погасло пламя жизни,
В отвалах рудных дни наши сочтены.
Кирками машем мы без устали,
В забоях, где кнутами спины
нам хлестали.

Легенды все уже давно забыты,
И белый каменщик небритый…
За душами в забой явился.
Раб умирая, наконец, рассмеялся…

Надсмотрщик ударил кнутом особо голосистого певца и тот упал на камни, закашлявшись кровью. Никто не помог раненому мужчине, и другие охранники стали смеяться и пинать его ногами по груди, рукам и бокам. Ларусс с ненавистью смотрел на это. Он сам попробовал рвануться вперед, но налившаяся необычной силой, и ставшая будто железной, рука Лодина, остановила его.
- Не глупи Ларусс. Ты умрешь, если сделаешь это.
Тем временем мужчина истошно закричал, и после этого затих, дернувшись всем телом. Подошел Нораг, тронул его грудь носком сапога, потом пожал плечами, взял за ноги и отволок к тому краю плато, что был ближе всего. Там он столкнул его вниз со склона, и тело несчастного разбилось далеко внизу об острые камни на дне ручья, который протекал в ущелье.

Вы други не поднимайте взгляда,
Ведь это гор Отчаянья гряда.
Здесь копи, и гранит кругом.
Ты друг глаза закрой
и думай о другом.

Вспомни древнее время, вспомни ЕГО –
Раба, что голову поднял! Того,
Кто одолел гнет ярости хозяев,
И вышел, еще вернутся обещав…

- Молчать отродье немых сук! – закричал Нораг, защелкав кнутом со всей прытью, на какую были способны его руки.
Но голоса рабов взлетели с новой силой и слились в единый, громкий и ладный хор, слово за словом выводящий древний текст.

Здесь взрастим надежду снова,
Здесь под нами прочная основа.
Нас тысячи рабов под толщей скал,
И вы узреете волчий наш оскал!

Один за другим заходили каторжане в дверной проем кузницы. Один за другим выходили оттуда в слезах, пряча руки под лохмотьями рубах или за спиной, и сгибая шею под тяжестью стального ошейника. Время от времени изнутри раздавались крики и мольбы, но их заглушали проклятия, и звуки ударов молота по наковальне.
Настала очередь Ларусса войти в чертог клеймления, и он сделал еще один шаг, зажмурив глаза и обливаясь холодным потом, несмотря на минусовую температуру и сильный ветер. За стенами было жарко и душно; оранжевое пламя печи отбрасывало причудливые тени на пол и потолок. Искры летали около наковальни, там же стоял с грустным лицом здоровенный мужик и один из надзирателей. Охранник схватил его за ворот рубахи и поставил на колени перед наковальней, потом наклонил рабскую голову, прислонив к разгоряченному железу. Ларс вздрогнул от нестерпимого жара. Кузнец взял еще один ошейник и нацепил его ему на горло. Через несколько мгновений лязгнули металлические заклепки, и шея оказалась обхваченной новым железным кольцом.
Грубые руки поставили Ларусса на ноги и вытянули его кисти вперед. Кузнец достал из огня печи причудливой формы кочергу с узором на конце - трезубцем. Кончик кочерги был раскален добела и от него шел пар. Ларс закричал и попробовал вырваться, но его держали крепко. Клеймо приблизилось к его ладоням и коснулось сначала одной, потом другой. Боль стала невыносимой, и каторжник снова дико закричал. Но все было кончено, и его вытолкнули наружу, введя Лодина.
Ларусс посмотрел на свои умелые и тонкопалые руки: они были искалечены навек. Алая кожа на глазах белела, оплывая с мест соприкосновения с клеймом и пенясь бурунами, принимая узор в виде трезубца. Он вновь упал на колени и зарыдал.

В забое на семнадцатом ярусе царила полутьма, и витал смрадный запах пота и грязи. Рудокопы ритмично стучали кирками и специальными молотами по выступающим из стен кускам породы. Ларусс провел рукой по лбу, растирая пот, заливающий глаза. И посмотрел направо - там работал Лодин. Бывший учитель все больше терял силы и садился на пол. Время от времени его сотрясали тяжелые приступы кашля.
Прошло уже полтора месяца с того момента, как они попали на каторгу в горы Валус, и тот стал терять всякую надежду, как и Ларусс вначале. Сам вор сейчас вновь смотрел на свои руки, освещаемые слабым светом факела, что висел рядом с ним. Рубцы останутся навсегда, и теперь его будут узнавать, о да! Каждый, увидев его руки, скажет: «Это каторжник с гор Отчаяния!» Если он, конечно, выживет… тогда и услышит это. Далеко не таким образом мечтал Ларусс в детстве стать всеми узнаваемым. Он хотел разбогатеть и стать торговцем или караванщиком, но судьба распорядилась иначе.
Неожиданно Лодин, после очередного взмаха киркой, пошатнулся и упал лицом вниз. Ларс бросился к нему, при этом звякнули цепи на его ногах. Ошейник мелькнул в отсвете факельного сияния, и на нем можно стало рассмотреть надпись: ‘on tore’, что на языке высших эльфов означало «обреченный».
- Что с тобой? – взволнованно спросил он, приподняв учителя руками.
- Я был неправ Ларусс, - сказал тот.
- Когда?
- Тогда, когда говорил, что мы не утратим надежду и взрастим в сердцах жажду свободы. Я был неправ… Я утратил все это и забываю свет солнца, даже это.
Их уже месяц не выпускали из забоя наверх, и вообще не выводили из чрева горы, как будто за какую-то провинность.
- Помолчи и отдохни друг, я прикрою тебя. А надежда есть – я сохранил ее за нас обоих…
Он уложил учителя в более удобную позу, туда, где не было острых камней. Потом снял с себя рубаху, уже вовсе превратившуюся в тряпку, и подложил ему под голову. Тут его голую спину ожгла острая боль от удара кнутом. Ларс оглянулся и увидел надсмотрщика Аврику. Смуглое лицо парня недовольно скривилось.
- Работать! И этого поднять! Чего разлегся?!
- Он устал и должен отдохнуть. Уже довольно! – сказал Ларусс.
- Устал??? – надзиратель расплелся в гаденькой улыбке. – А ну-ка отойди парень.
Он замахнулся кнутом еще раз, но уже целясь в Лодина.
- Нет,- просто проговорил вор.
- Что??? Я не расслышал, - процедил охранник сквозь зубы.
- Убери кнут.
Без ответа свистнула веревка, целясь в лицо вору, но он ловко вскинул руку, и та обвилась вокруг запястья Ларусса. Он дернул ее на себя, и надсмотрщик оступился, сделав два шага по направлению к нему. Парень рванул его дальше, и повалил на пол. Аврика закричал, зовя на помощь.
Ларс отнял у него кнут и обернул вокруг шеи, вскочив на спину и тем самым, вдавив тело в каменное крошево пола. Воздух с шипением вышел из легких охранника и тот попробовал высвободиться. Веревка сомкнулась плотнее, и он задрожал, протянув руки к горлу. Пыль взметнулась в воздух и ограничила обзор карающему и караемому.
Откуда-то раздались крики, вопрошающие в какую сторону бежать. Аврика уже тихо хрипел, дергаясь все слабее. От стены послышался слабый голос, это был голос Лодина:
- Не делай этого Ларусс, не делай.
Вор ничего не ответил, лишь сильнее сдавив кнут, ставший удавкой. Его привел в чувство только жестокий удар сзади, в основание шеи. Другие надзиратели подоспели на помощь своему товарищу и свалили раба умелым приемом. Они склонились над незадачливым Аврикой, и Нораг пощупал его пульс.
- Жить будет. Успели.
- А с этим что делать? – спросил другой, ударив бесчувственного Ларусса в бок ногой.
- Я сам займусь им, - сказал Нораг улыбнувшись.
Недалеко раздался невнятный стон. Это был учитель. Один из охранников приблизился к нему и поднял на ноги, резко встряхнув. Лодин закашлялся и плюнул кровью на нагрудник стоявшего перед ним. Мужчина бросил его снова, и тот упал, больно ударившись головой о камень, выступающий из стены.
- Не годен, - сказал Бенирус – старший надзиратель.
К ослабленному каторжнику подошел Нораг и сказал:
- Ты знаешь, что будет?
Лодин открыл слипшиеся веки, и его потрескавшиеся губы расплылись в кривой улыбке.
- Я вернусь в страну цветов…
Один удар ладони, и мертвое тело мешком осело на пол, причудливо изогнувшись. Учитель больше никого не будет учить.
Ларусса же подняли за руки и поволокли в сторону выхода из забоя. Другие каторжники лишь опасливо косились на процессию, но никто ничего не сказал и не сделал, все работали так, как будто ничего не произошло. Только остывающее тело еще осталось лежать у стены семнадцатого яруса.

Холодное солнце вставало над серыми громадами трехрогого пика. Величайший из братьев – Моредрос, воссиял в рассеянных лучах словно алмаз, ограненный умелым мастером. Никто бы не мог подумать, что глубоко внизу, под всей этой красотой, могут скрываться ужасные темные подземелья.
Зима проходила и наступала весна. Здесь в горах, впрочем, разницы между временами года как таковой не было. Разве что летом температура поднималась иногда до плюс пяти градусов. Рудники буднично существовали и сотни рабов продолжали тянуть лямку опостылевшей им жизни. В одном из домов на склоне седого пика лежал у очага Ларусс. Над ним стоял, уперев руки в бока сам Нораг, рядом находился Бенирус.
- Делай с ним все, что только захочешь. Если он умрет, от этого не будет беды, - сказал глава надсмотрщиков. Нораг кивнул.

Рабы толкали тележки к плавильным машинам, когда это случилось. С запада, оттуда, откуда еще никогда не приходило беды, набежали тяжелые свинцовые тучи. Забили по склонам Моредроса изогнутые молнии, и бухнул первый гром, раскатившийся эхом по всем ущельям и плато, отражаясь от стен и набирая силу. Люди кинулись кто куда, суеверный страх владел большей частью невольников, и они не могли ничего противопоставить сметающей все силе природной стихии. Охранникам с большим трудом и большим количеством ударов кнутом удалось вернуть их в более или менее спокойное состояние.
Нораг стоял на пороге дома и смотрел на небо. Его не пугали ни молнии, ни грохочущий гром. Вот одна из божественных посланниц ударила в нескольких метрах перед крыльцом и оплавила гранит, покрывающий неровное плато. Он прикрыл дверь и ступил под крышу.
Ларусс сел и прислонился к бревенчатой стене. Глаза его были закрыты, и он целое мгновение думал, что снова дома, в безопасности, пока не вспомнил, что уже вроде бы должен был быть мертв. Вот тогда уже подумал, что попал в рай, но разуверился в этом, вспомнив свою жизнь.
- Открой глаза, - раздался голос прямо перед ним. До боли знакомый голос.
Вор приоткрыл веки и увидел в свете очага надзирателя Норага. Он поморщился: болела шея, да и все остальное тело тоже.
- Очнулся, значит, - подтвердил словом свое наблюдение его сторож.
- Лодин, - просипел Ларс, вспомнив, чью жизнь отстаивал, пытаясь убить Аврику.
- Я его убил, - сказал Нораг.
Ларусс рванулся вперед, зарычав, словно дикий зверь, но натолкнулся на ладонь надсмотрщика, мгновенно отбросившую его назад. Одного этого рывка было достаточно, чтобы истощить его силы, и парень обмяк.
- Все-то ты пытаешься что-то сделать - жить надоело? Хотя, знаешь легенду про вольного каменотеса?
Ларс промолчал, глаза его закрылись. Он попробовал открыть рот, чтобы послать Норага куда подальше, но вместо этого только просипел что-то невнятное.
- Ну, так я расскажу, чтобы ты знал, почему… Впрочем, рано. Вольный каменотес был пришлым шахтером - странным карликом. Пятьсот лет назад он явился в горы Валус и предложил свою помощь здешним хозяевам, говоря, что он непревзойденный старатель. После испытания ему дали место, дом, и постоянную плату. Но вскоре все пошло не так, и стали происходить на рудниках странные события. Те группы рабов, с которыми вместе трудился вольный каменотес стали пропадать, а охранники, которые следили за ними, были найдены мертвыми. И сколько бы тогдашний глава шахт не ставил при них надсмотрщиков, все умирали, все оказывались задушенными…
Ларусс открыл глаза и посмотрел в лицо Норагу. Тот склонился ниже.
- …но вольный каменотес из раза враз возвращался, и продолжал работу. До тех пор пока его причастность не стала очевидна. Тогда его поймали в одном из забоев, на самом глубинном – 43 ярусе. Легенда гласит, что он рассмеялся в лицо двенадцати надзирателям, что пригнали его в тупик, и взмахнул своей серебряной киркой. И больше нет с тех пор ни 43 яруса, ни вольного каменотеса, ни тех 12 преследователей его, среди которых были и сам хозяин шахт вместе с главным надзирателем. С тех пор говорят, что если хоть один надсмотрщик умрет, будучи задушенным, то вольный каменотес вновь вернется, и месть его будет ужасной. Еще говорят, что вольный каменотес был не совсем человеком. Ходили слухи, что его маленький рост свидетельствует о его принадлежности к расе Двемеров. Но очевидно это чушь, ведь Двемеры исчезли тысячу лет назад и не жили в Киродииле. Самое странное, что на том 43 ярусе рабы откопали что-то в те же самые дни... это была железная стена, но шурф исчез, исчез весь ярус, и мы не смогли ничего узнать.
Ларс снова закрыл глаза.
- Многие пытались убить надсмотрщика, чтоб вызвать вновь каменотеса или самим выйти на свободу, и все погибли. Ты - последний.
За окном ударила молния, и мгновение спустя, раздался звук грома. Гроза висела уже над самым центром плато и изливала свою ярость на всякого, кто осмеливался высунуть нос из укрытия. Все работы были временно прекращены, ибо, словно сами боги гневались на то, что происходило в горах Отчаяния.
- Я не последний, - выдавил Ларусс. – Нас тысячи.
- Сотни Ларусс, – сказал Нораг. – И вы трусливы, неорганизованны и никчемны. А теперь к делу, почему ты еще дышишь. Расскажи мне о своем кольце.
- Что? Я мало знаю…
- А помниться говорил, что это фамильная драгоценность.
- Может быть, и говорил.
- Что за цифры вырезаны на ободе кольца?
- Я не знаю.
Нораг зарычал:
- Откуда оно у тебя? Я носил его к нашему мастеру ювелиру, и он сказал, что это тончайшая, искуснейшая, и притом очень старинная работа.
Ларусс не собирался говорить ему, откуда у него появилось кольцо, и об обстоятельствах смерти императора Уриэля. Охранник же достал из нагрудного кармана сам предмет обсуждения, и повертел его в руках так, чтобы лучи света заиграли на полированных боках кольца.
- Я нашел его где-то, - Ларс рассмеялся.
- Посмотрим, как ты запоешь дальше.
И Нораг безжалостно мучил его. Он прижигал руки раба горячим железом, рвал его ногти и ломал пальцы рук. Ларс не говорил ничего, а лишь яростно смотрел на своего мучителя, не в силах ничего сделать. Благоразумный надзиратель вначале крепко привязал его к стулу. Только редкие крики и сдавленные стоны перекрывали шорох торопливых движений. Нораг не смог ничего сделать и узнать, он забросил свои попытки и, спрятав кольцо, вызвал помощников.
- Распять его, - приказал он, спустив закатанные рукава и отерев пот со лба белой тряпкой.

Ветер свистел над плато и с силой проникал во все щели между скал, завывая и среди стен тесно стоящих домиков. Рабы толкали тачки по своему каждодневному пути, и только большой стальной крест появился на их пути.
На нем висело с раскинутыми руками тело Ларусса. Его ноги были связаны вместе тяжелой цепью и прикованы к нижней части креста, а ладони растянутых вдоль перекладины рук были пробиты адамантовыми гвоздями, глубоко вошедшими в металл. Запекшаяся кровь покрывала кисти рук и камень под крестом, маленькими лужицами растекшись по трещинам. Голова вора была безжизненно наклонена на грудь, и та едва-едва вздымалась, да и то через раз. Тело было почти полностью обнажено, за исключением старой набедренной повязки.
Люди проходили мимо, боязливо опустив глаза себе под ноги, и лишь некоторые со странным выражением лица смотрели на своего собрата каторжника. По всем рудникам уже прокатился слух, за что распяли этого рудокопа: за попытку убить надсмотрщика.
Настал полдень – время трапезы. Прикатили тележку с едой и вывалили ее содержимое прямо на землю. Двое против обыкновения схватили нескольких кусков мяса, и кружку с водой, одну из многих, что прикатили на деревянной платформе. Мужчины приблизились к Ларуссу и приподняли его голову, влив живительную влагу в растрескавшиеся губы. Вода потекла по его подбородку и закапала на землю. Ларс закашлялся и открыл глаза. Вода, наконец, попала ему в горло, и он жадно глотал ее.
- Не пей много, или рискуешь умереть. Сейчас нельзя, - сказал один из мужчин.
- Поешь хотя бы чуть-чуть, - сказал другой.
Он поднял мясо ко рту Ларса и оторвал от него кусочек, сразу положив его прямо на язык. Ни одного надзирателя рядом не было, и никто не помешал им. Потом он дал страдальцу еще несколько кусков и уселся у его ног, сам, начиная, есть ту меньшую часть, что осталась. Первый мужчина улыбнулся Ларсу.
- Спасибо, - молвил тот.
- Погоди немного. Мы не дадим тебе умереть.
- И откуда здесь такие добрые души? – удивился Ларусс.
- Мы не все преступники, - ответил первый. – И не все становятся здесь животными, - сказал второй

ОН выжил. Ему на самом деле не дали покинуть этот мир. Ровно месяц Ларс провисел на холодном кресте распятым, и ни одна птица падальщик не посмела коснуться его. Когда наказание кончилось и его сняли, чтобы похоронить, как и всех, сбросив в рудничный отвал, то обнаружили, что жизнь еще теплилась в его искалеченном теле и раны на руках были не столь ужасны как прежде.
Надсмотрщики бросили его чуть живого к другим калекам – на 35 ярус, и оставили там. Пусть или умрет, или ползает, зарабатывая на хлеб.
И однажды ночью, в слепом забытьи, ему приснился сон. Азура явилась к нему и взяла его покалеченные руки в свои ладони, согрев их теплом и наполнив все тело покоем. Когда Ларс открыл глаза и посмотрел на свои руки, то обнаружил, что раны стали чуть меньше, и заразы в них больше нет – они заживут, и руки снова будут работать. Он выжил, хранимый другими. Они отчего-то решили, что он должен выжить. Он – Ларусс – человек, посягнувший на жизнь надсмотрщика…
__________________
Некоторым из нас не суждено разбогатеть.[br]Некоторым из нас вообще не суждено выжить в этом злом мире.[br]Только тот, кто взрастит внутри себя ярость и подчинит ее своему Я, сможет достичь свободы и просветления.[br]Только тот, кто не остановится ни перед чем на пути к своей цели, достигнет ее и получит все - пусть даже и будучи едва живым.[br]Мы люди и Я человек. Я был таким.[br]Мы звери и Я зверь. Я потерял человечность.[br]У меня есть почти все о чем можно мечтать, но я совершал злодеяния. Я буду проклят, или же нет, ведь Я не верю в бога.[br]У меня есть почти все, но нет лишь одного - любви, которая могла бы растопить мое сердце и помочь мне исправится...
Konstantin aka DEK вне форума   Ответить с цитированием
Старый 04.08.2008, 11:06   #30
Величайший готоман Вселенной
Хранитель форума
 
Аватар для master gothici
 
Регистрация: 12.12.2006
Адрес: Хоринис
Сообщений: 4,235
Сказал(а) спасибо: 554
Поблагодарили 650 раз(а) в 366 сообщениях
По умолчанию Творчество

Давайте вспомним грубую поэзию нашего детства :D


Маленький мальчик моторчик нашёл,
С этой находкой на крышу пошёл,
Тёплая кровь по асфальту течёт,
Видно в моторчике был недочёт

Маленький мальчик играл в водолаза
Ловко нырял он на дно унитаза
Толстая тетя нажала педаль
Мальчик умчался в бескрайную даль

Маленький мальчик по стройке гулял
И под каток он случайно попал
Долго рыдала бедная мать
Пытаясь ребенка в рулончик скатать

Маленький мальчик на горке катался,
С горки отважно и быстро спускался.
Не нажимает на тормоз Панас:
Мыть всё равно собирался КАМАЗ.

Маленький мальчик сидел на окошке,
Свесив наружу тонкие ножки,
Рухнула крыша, хрустнули кости,
Нет, не поедет он к бабушке в гости

Девочка в поле винтовку нашла,
«Что же с ней делать?»- спросила она,
«Щёлкни затвором»- ей дядя сказал,
Девочка щёлкнула, дядя упал.

Два грибника заблудились в лесу.
Долго кричали ау-да-аууу,
Сыт и доволен остался медведь!
Нечего было так долго шуметь

Маленький мальчик нашёл ананас,
Им оказался немецкий фугас.
Долго японцы понять не могли,
Что за грибок показался вдали.

Маленький мальчик с баобаба спускался.
С треском под ножкой сучок сломался.
Но не ушибся маленький Бил,
Вовремя пасть приоткрыл крокодил...

Маленький мальчик по крыше гулял,
Кончилась крыша - и мальчик упал.
Долго смеялась соседняя кошка,
Как на асфальте моргала лепешка....

Маленький мальчик играл на дороге,
Танком ему переехало ноги,
Добренький дядя в китайской фуражке,
Пулей в лицо успокоил бедняжку.

Маленький мальчик залез в холодильник,
Маленькой ножкой нажал на рубильник,
Тихо замёрзли сопли в носу,
Больше не будет он красть колбасу.

Маленький мальчик в ванной купался,
Маленький мальчик водой наслаждался!
Мама подкралась, халатом шурша...
Взмах табуреткой - и нет малыша...

Маленький мальчик по шпалам гулял
Поезд проехал мальчик упал
Старый обходчик нашёл его труп
Сегодня наваристый сварит он суп

Маленький мальчик со сломанной ножкой,
Супчик хлебал алюминевой ложкой.
Мать умилёно смотрела на сына: -
„Когда же ты сдохнешь хромая скотина“?...

Маленький мальчик по крыше гулял,
Крыша закончилась, мальчик упал.
Маминой радости нету конца -
Свежее мясо лежит у крыльца!

Лёша сестрёнке подарок купил,
Нитроаксоловый гидробутил
Выпьет сестрёнка эту бурду,
Вряд ли проснётся в новом году.

Петя на льдине рыбу ловил,
Тихо к нему ледокол подходил.
Долго смеялись над шуткою дети,
Слева пол Пети и справа пол Пети

Двое влюбленных лежали во ржи,
Рядом комбайн стоял на межи,
Комбайн завелся и тихо пошел,
Кто-то в буханке лифчик нашел.

Стой, не пей из унитаза!
Там микробы, там зараза.
Дёрни ручку, воду слей,
Пену сдуй, потом уж пей.

Недолго мучилась старушка
В высоковольтных проводах.
Её обугленная тушка
Внушала птицам дикий страх.

Руки работают быстро и ловко
Мальчик на стройке сдирал облицовку
Глухо ударил в череп кирпич
Метко метает сторож Фомич.

Девочка Маша бритву нашла.
- Что это, папа? - спросила она.
Папа ответил: "Губная гармошка."
Шире и шире улыбка у крошки.

Облачко чистое, солнце лучистое,
Небо усеяно парашютистами
Только один взгрустнул почему-то
Конечно, грустно без парашюта.

Таня и Оля по рельсам гуляли
Таня и Оля шпалы считали,
Быстро наехал экспресс из Сибири
Было их двое, а стало четыре!!!

Если мальчик не встает,
Не играет в мячик,
Спит все сутки напролет -
Это дохлый мальчик!!!!!

Я держу тебя под душем,
Ты визжишь, приятно слушать,
Нервы режет словно ток.
Ох, не любишь кипяток!!!

Дядя газоны косил не спеша,
Мелко нарезаны два малыша.

Я знаю точно наперед
Сегодня кто-нибудь умрет.
Я знаю где, я знаю как,
Я не гадалка - я маньяк!!!
__________________
Могущественный Мастер Готики, утешение и ужас Вселенной, величайший из всех сынов человеческих; тот, что ногами своими упирается в центр Земли, а головой касается Солнца; владыка, перед которым трепещут земные цари; приятный как весна, благодетельный как лето, щедрый как осень, и суровый как зима.
master gothici вне форума   Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход

Похожие темы
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение
Творчество Робара 3 Robar 3 Творческий уголок 4 17.06.2012 10:28


Текущее время: 02:22. Часовой пояс GMT +3.


Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2021, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Magic Team© 2006-2019, The development and modification